Бриджклуб.ru

Интервью с Михаилом Красносельским

Павел Портной

наверх

    Поговорить с Мишей Красносельским о проблемах и перспективах российских сборных я хотел еще до начала бриджевой Олимпиады. Но тогда М. Ю. Розенблюм попросил Мишу не давать мне интервью, чего уж он там опасался не знаю. Однако теперь Олимпиада позади, и Миша делится своими ощущениями.
    П. П. – Ты впервые на турнире такого уровня, есть какие-то отличия от просто турниров за границей, от юниорских чемпионатов?
    М. К. – Есть, причем это ощущение было у всей команды. Ощущение того, что дана великая честь выступать за свою страну, представлять ее бридж на мировой арене. Ощущение какой-то миссии.
    П. П. – Справились вы с этой миссией?
    М. К. – Нельзя сказать, что мы посрамили честь страны, но с другой стороны нельзя сказать, что мы сделали что-то выдающееся.
    П. П. – Могли обыграть Норвегию?
    М. К. – Да, могли. Даже в последнем сегменте было несколько сдач, которые все могли перевернуть. Например, сдача, где можно поставить большой шлем вместо гейма.
    П. П. – Я знаю эту сдачу, большой шлем не поставили ни за одним столом ни в одном матче.
    М. К. – Ну малый шлем можно было поставить.
    П. П. – Да, малый шлем поставили только англичане, которые отбивали в этом сегменте 40 импов.
    М. К. – На нашем столе произошел абсурд. Норвежцы перешли к кюбидам. На 3 бк, человек дал бубновый кюбид, пропустив трефовый, а согласованная масть – пика. После чего второй поставил 4 пики. Я спросил: "У твоего партнёра нет червового кюбида"? Получил в ответ, что нет либо трефового, либо червового кюбида. При этом в трефе у него был туз, а в черве – ТК.
    П. П. – А кто это был?
    М. К. – Брогеллан.
    П. П. – То есть этот бедолага плохо играет, или просто устал?
    М. К. – Я был намного более высокого мнения об его игре, а он сыграл значительно хуже, чем я ожидал. Когда мы играли в юниорах, он играл намного более собранно. А здесь было такое ощущение, что норвежцы так настроились на игру, как будто они наверняка выиграют. Может быть надо в какой-то момент преподать им урок. Например, когда мы пришли за стол к Хельгемо и дали ему конвенционную карту, он покрутил пальцем у виска, как бы говоря: "Ты что, идиот? Зачем мне твоя конвенционная карта"? При этом на протяжении всего сегмента, он ни раз ничего у Дубинина не спросил. Видимо, примерно представлял систему нашей торговли, а спрашивать о каких-то тонкостях ему было не интересно. В этом матче, тот же Хельгемо разыгрывал откровенно плохо. Например, был момент когда он сел без трех, в контракте который Дубинин выиграл.
    П. П. – А как ты относишься к тому, что М. Ю. Розенблюм обвинил тебя в том, что ты играешь в скат, за открытие 1бк на 15 очках, сплошь в валетах?
    М. К. – Я просто не оцениваю карту, есть 15 равномерных открываюсь 1бк. Если у партнера в этот момент будет 25 равномерных, могут возникнуть проблемы с нахождением большого шлема.
    П. П. – Пожалуй, одна из лучших бриджевых шуток года... Расскажи, какую-нибудь забавную историю, произошедшую на Олимпиаде.
    М. К. – Любимая история Андрея Громова, о том как нас не выбрала Италия. Бокки подошел к Громову и спросил его, кого лучше выбрать, Россию или Австралию. "Конечно, Австралию. У России очень сильная команда", – ответил Громов. "А какая же она сильная, тебя нет, этих двоих со странными фамилиями тоже нет", – упорствовал итальянец. "Все равно очень сильная", – настаивал Андрей. Бокки тем не менее продолжал сомневаться, и тогда Громов предложил поставить 1 к 5, на то что Италия обыграет Австралию, что окончательно убедило итальянца.
    П. П. – Забавная история. А почему решал вопрос выбора соперников Бокки? У них не было капитана?
    М. К. – Я думаю, этот вопрос решался коллегиально.
    П. П. – А как решали вы?
    М. К. – Что решали?
    П. П. – Вопрос рассадки на тот или иной матч.
    М. К. – Вообще мы весь турнир играли по расписанию – два играли, потом отдыхали и так далее.
    П. П. – Мне кажется, это глупо.
    М. К. – Нет, если пары играют довольно ровно, как было у нас, то это нормально.
    П. П. – Есть какие-то вещи, которые мне кажутся очевидным. Например, против слабых оппонентов, по-моему следует обязательно ставить вас с Дубининым.
    М. К. – Я не согласен с этим.
    П. П. – Мне это кажется очевидным. Таков ваш стиль игры. В этом нет ничего оскорбительного.
    М. К. – Я понимаю, но это абсолютно ошибочное мнение. Дело не в том, какой тип игры, важно как ты играешь. Если ты играешь плотно, то лучше играть против сильных, против слабых не важно как играть. Они просто сделают такое количество ошибок, что...
    П. П. – Но важно уметь ими воспользоваться.
    М. К. – На этом уровне уже любая наша пара справилась бы с такой задачей. Да мы и не играли против сильных, кроме голландцев.
    П. П. – Ладно, давай перейдем к вопросу о тренере, капитане. Выполнял ли Сазонов тренерские и капитанские функции или он был просто администратором команды?
    М. К. – Тренерские функции он не должен был выполнять, хотя на сборах очень помог.
    П. П. – Я слышал, что в команде возникла некая, несогласованность относительно того, кто должен играть последний сегмент матча с норвежцами.
    М. К. – Я высказал мнение, что мы должны играть, так как был в очень хорошем состоянии. И действительно, последний сегмент мы очень хорошо сыграли. Володя Рекунов хотел играть все сегменты, еще до того как мы вышли в плей-офф.
    П. П. – Что значит хотел играть все сегменты?
    М. К. – Володя считает, что их пара психологически более устойчивая по сравнению с двумя другими.
    П. П. – Ты тоже так считаешь?
    М. К. – Нет, я считаю, что все примерно одинаковы. Есть человек, точно самый психологически устойчивый человек в команде – это Дубинин. Он играет совершенно одинаково, получив -1700 в сдаче или +2000. Ему совершенно все равно.
    П. П. – Есть самый неустойчивый – это ты.
    М. К. – Так можно подумать, хотя я с этим не согласен. Было очень хорошее боевое чувство. Несмотря на то, что в предпоследнем сегменте я забыл систему, что привело к -800, но это был единственный плохой результат. Проблема состояла, мне кажется, только в том, что ребят (Сашу Авдеева и Андрея Шуднева) как бы не спросили. Тому много причин, мне не до этого было. Я настраивался на игру. Возможно это проблема Борькана. А скорее всего, просто нет никакой проблемы. Все три пары примерно равны по силам. Кому-то предстояло сыграть на один сегмент меньше. Выпало Авдееву – Шудневу, могло выпасть кому-то другому.
    П. П. – Хорошо, давай сменим тему. Ответь мне, как должна формироваться сборная страны?
    М. К. – В российском бридже вечно существует проблема дрязг, они далеки от меня, но о них я слышу перманентно. Вот кто-то непременно хочет присутствовать в составе сборной и подгоняет систему отбора под себя и т.д. и т.п. Поскольку проблема присутствует, необходим формальный отбор. Кроме того, у нас практически нет человека, который бы мог бы стать тренером сборной. С моей точки зрения такой человек есть – это Михаил Розенблюм, но не думаю что большинство игроков согласилось бы с этой кандидатурой. А так конечно лучше было бы, если бы игроков в сборную отбирал тренер.
    П. П. – А возможна ли ситуация, когда первая и вторая пара после отбора просто откажется играть друг с другом?
    М. К. – Тогда кто-то из них должен сняться. Это не личное мероприятие, а общественное, причем с очень высокими целями. К огромному сожалению, не все это понимают. Кроме того, несмотря ни на что в сборной не должна играть пара не показывающая результатов на протяжении минимум года. Некоторые пары по каким-то объективным причинам сделать этого не могут. Например, Холомеев – Злотов. Сыграй эта пара полгода, хотя бы десяток турниров и их наверняка можно было бы рассматривать как кандидатов в сборную. Не срослись же с Тимом Злотовым некоторые сильные игроки, например Юра Хохлов. Но еще раз повторюсь, абстрактно, думаю что эта пара могла бы стать ведущей, но только при условии сыгранности в течение длительного промежутка времени.
    П. П. – А может быть следует проводить отбор в сборную по командному принципу?
    М. К. – Кто выиграл тот и едет?
    П. П. – Да.
    М. К. – Тогда получается чисто бюрократическая проблема. Мы играем в команде с Андреем Громовым, он захочет, что бы и отбор мы играли с ним в команде. Теперь непонятно почему мы должны согласиться, да и отказаться тоже не понятно зачем. И вот играют в одной команде, к примеру, мы с Громовым, а в другой Рекунов и Холомеев – Злотов и кто должен ехать потом играть за сборную?
    П. П. – Люди, объединяясь в команду, уже заранее хотят играть в команде с какими-то людьми, а с какими-то не хотят.
    М. К. – Еще раз повторяю, это общественное мероприятие. Если ты с кем-то не хочешь играть в команде, ты привносишь элемент личных отношений в важное общественное дело. Я должен хотеть играть в сборной, и все кто отобрался должны делать общее важное дело, и тогда мы победим.
    П. П. – Очень профессионально, по-взрослому ты рассуждаешь. Спасибо Миша, очень приятно это слышать. Мне даже чуть-чуть жалко, что я устроен иначе и никогда не смогу так к этому относиться. Конечно, я ни на каких условиях, и ни при каких обстоятельствах не буду играть в одной команде с людьми лично мне неприятными (исключительно ради М. Красносельского не называю конкретных имен).
    М. К. – Поэтому ты и не играешь в сборной. У тебя другие цели в бридже. Вернемся к формированию сборной. За ведущими парами, конечно следует наблюдать. Таких пар на сегодня – 6-7, может быть 8. Их игра на протяжении года и должна быть отбором. Только результаты в течение какого-то периода могут позволить тренеру сформировать оптимальную команду.
    П. П. – Ага, так тренер необходим?
    М. К. – Конечно, я начал с этого. Тренер нужен. Боря никакой не тренер, он прекрасный неиграющий капитан. Он очень хорошо выполнил свои функции, но тренер это несколько большее.
    П. П. – Я думаю, что тренером сборной мог бы быть любой человек, главным и единственным критерием с моей точки зрения является его независимость.
    М. К. – На самом деле я вижу еще одну кандидатуру, на роль тренера, но, во-первых сомневаюсь, что он будет этим заниматься, а во-вторых, известно его скептическое отношение практически ко всем ведущим игрокам. Это – Максим Жмак. Я думаю, из него вышел бы очень хороший селекционер, очень хороший тренер. Он хорошо понимает, над чем какой паре следует работать.
    П. П. – Я согласен с тобой, Жмак – хороший тренер.
    М. К. – У Миши Розенблюма, огромный опыт, это его преимущество над любым другим кандидатом. Но он имеет много недостатков.
    П. П. – Думаю главный из них – его ярко выраженная предвзятость и зависимость.
    М. К. – Я не согласен с этим, поэтому давай сменим тему.
    П. П. – Скажи пару слов о ведущих российских парах претендующих на место в сборной.
    М. К. – Реальных претендентов не так много. Это мы, Громов – Петрунин, Рекунов – Хохлов, Авдеев – Шуднев. На паре Авдеев – Шуднев хочу остановиться особо. Многие скептически относятся к ним. Андрея Шуднева хватает на работу над системой только для своей пары, если бы он мог проделать тоже самое для других пар, российская сборная точно выиграла бы что-нибудь серьезное за рубежом. Недостаток работы над системой – бич большинства российских пар, даже ведущих. А вот Авдеев с Шудневым играют натуральную систему, уже одно это дает им огромное преимущество над всеми. Натуральная система – это система не для тупых, она требует большой работы за столом, тем не менее это окупается с лихвой. Вообще у этой пары большое будущее. Далее, Вадим Холомеев, вопрос с кем? Холомеев-Куличков больших успехов не добивались. Не желая, обидеть Куличкова, но ... Вот если бы Вадик сейчас начал опять играть с Юрой Хюппененом, думаю они стали бы играть ещё сильнее. Кого еще назвать? Вот например, пара Воробей – Хазанов, нормальная пара, мы им в отборе чуть ли не оба матча проиграли. Ан нет, не для сборной эта пара. А почему? Все по той же причине – не показывают стабильных результатов. Нет успехов, побед.
    П. П. – Давай подведем итог вашему выступлению на Олимпиаде.
    М. К. – На сборах бытовало мнение, что из группы мы должны выйти. Хотя наша группа была достаточно ровная и не такая уж простая для выхода. А потом М. Ю. Розенблюм сказал, что он не знает, как играть нокаут. И действительно, опыта игры на выбывание у нас практически нет. Уже после я услышал весьма интересное и неожиданное мнение Саши Сухорукова, что нокаут нужно играть как роббер. Основной принцип роббера – в граничных ситуациях игра на положительный результат.
    П. П. – Интересная точка зрения. Но обращу твое внимание на тот факт, что очень мало российских игроков сильно играют роббер. Лучшими робберистами я считаю Сережу Бирина и Андрея Шуднева, игроков рижской школы бриджа.
    М. К. – Не берусь за такие оценки. Но опыт робберной борьбы есть почти у всех, хороший или плохой другой вопрос. Хотя нужно сказать честно, что за столом не думаешь о том, как играешь, как в роббер или не как в роббер, просто играешь и все.
    П. П. – Какие тенденции в мировом бридже?
    М. К. – Большинство людей играют натуральные системы. Подавляющее большинство.
    П. П. – Не удивила победа поляков над американцами в полуфинале с разгромным счетом.
    М. К. – Нет, я очень высокого мнения о польской команде.
    П. П. – Болел за них в финале?
    М. К. – Конечно, тем более там же произошли две истории с грязноватой игрой итальянцев. В первой истории Лаурия имел ТКВ сек напротив 4-х фосок, и ему нужно было взять 3 быстрые взятки. Естественная игра – отобрать всё, и сыграв предварительно тузом, проимпасировать даму ... и сесть без двух. Вместо этого он отобрал всё, а когда пошел на импас задумался минут на 10. Насколько я знаю, это считается крайне неэтичным, ты должен сначала подумать, а уж потом ходить. Кроме того, я знаю людей, которые за такое время могут точно выяснить, где дама, оппоненты так или иначе себя выдают. Короче через 10 минут он сыграл сверху и обвалил даму. Вторая история произошла через две или три сдачи. Игрался контракт 4 червы и есть 3 отдачи. И козырная масть такая – ТК10х напротив пяти фосок, и эта масть без отдач, потому что у вистующих она 2-2 с разделенными фигурами, ошибиться вроде невозможно. Но, по-моему, Квечень, или кто-то из поляков вышел мелкой из-под дамы. И создал проблему, теперь либо импас, либо игра сверху. Лаурия проделал тоже самое, он опять перешел на стол и сыграл со стола, а потом надолго задумался и опять сыграл сверху, обваливая даму. Но тут у него, в отличие от первого случая, были основания. Ходили слухи, что по поводу первого эпизода, не то Квечень, не то Тушинский написали письмо в ВБФ, о том, что болван подсмотрел карты и просигналил, что делать. Но насколько это слухи, насколько реальность не знаю.
    П.П. – Огромное спасибо, Миша. Я очень рад, что ты так по взрослому и профессионально относишься к бриджу, к сборной. Надеюсь читателям эта беседа тоже понравится. Думаю, что к чемпионату Европы мы с тобой еще раз поговорим.

^Вернуться к Интервью

^-Вернуться к Титульной странице






реклама Спецодежда и обувь в иванове www.ivsoteks.ru.