Бриджклуб.ru

Как мы начинали

Александр Рубашов

^

Какое время было, блин!
Какие люди были, что ты!
О них не сложено былин,
Зато остались анекдоты
Игорь Иртеньев

     Завидую теперешнему поколению молодых бриджистов. В их распоряжении имеется всё, что душе угодно: и подготовительные курсы, и описание стандартных систем торговли, и большое количество книг по технике розыгрыша и виста. Мы же начинали с полного нуля.
     Бридж появился на химфаке МГУ, на котором я учился, приблизительно в 1965 г. Кто-то из нашей преферансной компании познакомился с учившимся в МГУ индонезийцем, и тот объяснил основы робберного бриджа. Системы торговли не было никакой, подсчёт онёрных очков по Милтону-Уорку мы не знали и торговались, как бог на душу положит. После окончания МГУ первого поколения игроков бридж на химфаке угас. Но след от первой волны остался. Еще в те времена к нам примкнула группа младшекурсников. И летом 1969 г. Борис Бутаев в университетском лагере «Джемете» познакомился со студентами мехмата Одуло и Дьячковым, уже игравшими в бридж с болгарскими аспирантами (Петров, фамилии остальных забыл) и Юрой Малиновским, впоследствии известным челябинским бриджистом (к глубокому сожалению недавно скончавшегося). Осенью того же года мы собрались на квартире у Бутаева и пригласили Дьячкова с Одуло. На вопрос «как мы играем?» они ответили «очень плохо», что вызвало наше возмущение. Но благодаря этой встрече начались наши контакты с цивилизованными бриджистами. Мы приходили в общежитие мехмата смотреть, как играют болгары. А торговали они сильно искусственную польскую релейную систему Ченсковского, по которой можно было выяснить полный расклад партнёра (впоследствии эту систему никто не играл, но её элементы использовали в своей системе Бродский и Стояновский).
Александр Михайлович Рубашов     Свой первый в жизни парный турнир я сыграл в 1970 г. в Вычислительном центре АН на ул. Вавилова. Победила в нём пара Петров-Малиновский. Там я впервые увидел Петра Александровича Сластенина с его орденскими планками. Вистуя против его бескозырного контракта, я вышел снизу из-под ТКхх, и он, имея Д10х, не угадал, что привело меня в неописуемый восторг.
     Первое свое командное первенство Москвы я сыграл в сезоне 1970-1971 г. Играли мы в низшей лиге (в высшей лиге играло то ли 6, то ли 8 лучших команд) и результаты были отвратительными. Кстати, я играл тогда в команде «Рубин» с Сергеем Андреевым, создавшим впоследствии систему «sign-off». В следующем сезоне меня пригласили в команду химфака «Бериллий» и я начал играть в паре с Бутаевым. Он заставил меня выучить систему Ченсковского, но наш технический уровень не соответствовал уровню системы. Часто случалось, что, назначив благодаря системе хороший контракт, мы не могли его правильно разыграть. Всё же нам удалось войти в высшую лигу. Кроме того, нас несколько раз приглашали в том сезоне сыграть за команду высшей лиги «Сокол», за которую играли отец и сын Солнцевы и пара Рейзин-Маргулис.
     Через пару лет обе лиги объединили, т.к. никто не захотел заниматься организацией турниров низшей лиги. В тот же период в Москве начали проводиться парные турниры, на которых я познакомился с сильнейшими в то время московскими бриджистами - Нестеровым, Голдиным, Солнцевым, Грановским, Пшебыльским, Стояновским, Стрижевским. В тот период сильнейшие пары Москвы играли хоть и самодельные, но достаточно разумные системы (а пара Донской-Кронрод играла стандартную систему ДДК). Проводились парные турниры стараниями Миши Рейзина в самых разнообразных местах: столовой возле метро «Коломенская», каких-то недостроенных домах, подвалах. Через пару лет благодаря начавшим играть сотрудникам Курчатовского института Николаю Шапкину, Игорю Русанову и Ивану Гладких нас пустили в спортклуб «Малахит», находящийся рядом с институтом. В этом клубе у нас возникли проблемы после того, как студент мехмата Кирьянков, пробегая между турами по сцене, разбил бюст Ленина, и, в конце концов, нас оттуда турнули. Непрекращающиеся по ночам роббера, командные турниры на 4 пары и даже парные турниры протекали на дому у Леши Злотова, который жил тогда над Смоленским гастрономом.
     Летом 1972 г. в Москве стали проводить отборочные турниры за право поехать на Таллиннский турнир, в котором участвовали лучшие бриджисты страны. Благодаря успешному выступлению московских команд годом раньше (команда, в которой играли Нестеров-Голдин и Сластенин-Пшебыльский, заняла достаточно высокое место в основном турнире, а команда «Дипломник», за которую играли Донской-Кронрод и Стрижевский-Стояновский, выиграла побочный турнир). Москва получила возможность выставить в основном турнире 2 команды. Так как Бутаев уехал летом на заработки, я играл с Лёшей Злотовым (Тим Злотов ходил тогда пешком под стол). Желающих принять участие в отборе оказалось очень много (!), отбор проводился долго и в 2 стадии; на 2-й стадии к отбору присоединились сильнейшие пары Москвы Голдин-Нестеров, Мельников-Бродский, Солнцев-Пшебыльский. Мы играли с Лёшей его систему «Терц-дубль», которая давала нам немалые дивиденды в московских турнирах, но в Таллинне оказалась совершенно несостоятельной. Тем не менее, в Москве мы отобрались и поехали в Таллинн.
     Во Внуковском аэропорту мы встретили тогдашнего чемпиона мира по шахматам Бориса Спасского. Голдин был знаком со Спасским и пытался с его помощью добиться легализации бриджа (после разгромной статьи в «Советском спорте» в 1970 г. бридж, который попал в одну компанию с хатха-йога и каратэ, был запрещен). Но Спасскому было не до этого, ему в скором времени предстоял матч с Фишером.
     Первая команда Москвы в составе Голдин-Нестеров, Донской-Кронрод и Стрижевский-Стояновский выиграла командный турнир и завоевала кубок, из которого в поезде на обратном пути дружно пили водку. Голдин с Нестеровым показали очень высокий результат и в парном турнире (2-ю сессию выиграли с огромным отрывом). К этому времени они уже отработали свою систему «Московская трефа», о которой пойдет речь позже. С нашей же командой начались приключения еще до начала турнира. Я, Злотов и Мельников вылетели в Таллинн заблаговременно, Слава Бродский мог начать турнир только на второй день, а Ю. К. Солнцев с Пшебыльским решили лететь в последний момент и попали в нелетную погоду. Слава Пшебыльский, перенервничав, вообще поехал из аэропорта домой, а Юрий Константинович изрядно опоздал к началу турнира, и мы остались втроем. Пока он добирался, мы получили уже изрядный штраф и заняли в итоге последнее 8-е место. В парных турнирах мы с Лёшей тоже ничего не показали. Может быть из-за недостатка опыта, может быть от волнения. Всё же это был первый наш крупный турнир в жизни.
     Осенью того же года мы с Бутаевым решили освоить систему Голдина-Нестерова и многократно приходили к Вилену домой (он жил тогда рядом с университетским общежитием рядом с кинотеатром «Литва»), где он диктовал нам основные положения своей системы, а мы прилежно конспектировали. Принцип системы был следующим: 1С - 12-17 регулярных, есть хотя бы один мажор, при силе 12-13 оба мажора, или от 18 в регулярном или одномастном раскладе, 1D – 12-17 с 5-кой в миноре или трехцвет с мажорным синглем, 1 NT – 12-15, при 12-13 может быть 4-ка в мажоре (описание Precision club уже появилось в польском журнале «Бридж» и Голдин с ним ознакомился), 2С – от 18 с 5-кой в миноре и 4-кой в мажоре, 2D – блок в червах или сильный двуцвет с червой, 2Н – то же с пиками. Поэтому ответы на открытие 1С были инверсионными: 1Н – пика, черва не исключена, 1S – черва. Сейчас эту систему уже никто не играет, а когда-то она была в Москве достаточно популярна.
     Второй мой крупный турнир проходил зимой 1973 г. во Львове во время студенческих каникул. К этому времени мы с Бутаевым уже неплохо освоили систему Голдина-Нестерова. Мы играли в побочном турнире с парами из «Пульсара» Алик Макаров-Веденяпин, Марк Глушаков-Сафронов и заняли почетное 3-е место. Кроме того, мы с Борисом неплохо сыграли и в парном конгрессе (по-моему, попали в десятку). Первая команда Москвы в составе Нестеров-Сластенин, Грановский-Ткаченко и Донской-Кронрод выиграла командный турнир. Парный турнир выиграла харьковская пара Штительман-Селезнев. За счет успешного выступления в индивидуале победил в конгрессе Эдик Селезнев (недавно скончавшийся).
     Поскольку Западная Украина близка к Польше и многие её жители владеют польским свободно, наиболее популярной системой у львовских бриджистов был «Общий язык». После львовского турнира большое количество московских пар перешло на эту систему, тем более что она была к этому времени опубликована в польском «Бридже». Лет примерно через пять (в конце 70-х или в начале 80-х) появилась «Березка». История её создания такова. Зимой, обычно в студенческие каникулы, многие московские игроки (пионеры этого мероприятия Белинков и Орман) выезжали в дом отдыха покататься на лыжах, поиграть в бридж, попить всяких напитков и для прочих развлечений. Для того чтобы каждый раз не оговаривать систему с новым партнёром по робберу, была составлена общая система на основе «Общего языка» с открытием 2 трефы из «Precision». Поскольку всё это происходило в пансионате «Березка», так систему и назвали.
     Еще я хотел отметить огромное влияние на наше развитие журнала «Бридж». Другой литературы у нас практически не было. Известный московский игрок Гарик Грановский познакомился на одном из турниров с тогдашним редактором журнала Недзвецким, и тот ему устроил подписку. Некоторые другие бриджисты также получали этот журнал. В журнале было описание систем торговли, задания «кто умеет разыгрывать», «кто умеет вистовать», «кто умеет торговаться». Был в журнале раздел «Бридж у пани Жули», в котором Мастер, играя в компании слабых игроков, давал им полезные советы, хроника турниров, по которой мы узнали об успехах польского бриджа, в особенности их первой профессиональной пары Вилкош-Лебеда. Но наибольшей популярностью пользовался раздел «Поединки мастеров», в котором были приведены руки E и W, и надо было выторговать правильный контракт, оцениваемый по 10-бальной системе (8 или 10 сдач). Впоследствии такой же раздел появился и в журнале «Бридж в России», редактируемом Александром Сухоруковым. Скрупулёзный Грановский выписал в свое время огромное количество «Поединков» на карточки, и мы с ним постоянно упражнялись в торговле, в особенности при освоении новых систем. Другие пары, насколько я помню, также активно использовали «Поединки мастеров».

^Мемориал

^- Вернуться к Титульной странице






реклама