Бриджклуб.ru

Доклад председателя КСЭ С. Кустарова

наверх
Бридж. Проблемы

    Дорогие российские бриджисты! Предлагаю вашему вниманию наиболее острый, смелый и важный документ (или исповедь, как сам автор ее называет), появившийся за последние несколько лет на российском бриджевом небосклоне. Ни Викентий Абрамян, ни Александр Сухоруков не решились опубликовать этот доклад на страницах своих журналов. Вы являетесь, по сути, первыми читателями этого документа.
    Меня крайне интересует мнение бриджевого сообщества по поводу этого доклада. Поэтому обращаюсь ко всем с просьбой высказать свою точку зрения, которая будет донесена до всех заинтересованных лиц. Заранее благодарен.
Павел Портной

    Это будет не формальный доклад о работе комиссии, а, скорее, исповедь. Исповедь человека, который действительно хотел что-то сделать. А поскольку это исповедь, то я буду максимально откровенным, и буду говорить именно то, что думаю на самом деле. Поэтому если присутствующие сочтут некоторые мои нелестные высказывания чересчур резкими и не подобающими для Председателя КСЭ, то считайте, что это мнение частного лица.
    Итак, когда я был выбран председателем КСЭ, то был полон оптимизма и желания работать. Причем сам я собирался сосредоточиться на работе апелляционного комитета (АК), т.к. она, во-первых, наиболее важная, а во-вторых, наиболее слабо поставлена в Лиге. Направление работы было понятно:
    1. Опираясь на международную практику, выработать единый подход, единые принципы, которыми должны руководствоваться АК при принятии решений. Другими словами, АК, независимо от персонального состава, должен принимать, в принципе, одно и то же решение. И уж во всяком случае, не должно быть такого, что один АК примет одно решение, а другой – прямо противоположное.
    2. Подготовить людей, которые могут (по своему игровому уровню) и хотят работать в АК. Поначалу было принято решение, что любой член КСЭ автоматически включается в состав АК, но было ясно, что это – временная мера.
    3. Повысить среди бриджистов "апелляционную грамотность", т.е. чтобы игроки, во-первых, не подавали необоснованных апелляций, а во-вторых, чтобы нормально воспринимали решения АК, какими бы они ни были. С этой целью заседания АК сделали открытыми. Забегая вперед, с сожалением должен отметить, что эта затея себя не оправдала. И сейчас я с пессимизмом смотрю на эту проблему – ведь насильно грамотность не повысишь. Во всяком случае, на последнем Мемориале Симакова заседания были закрытыми – и обычного базара не было, и работать можно было спокойно.
    4. Это направление хотя и не относится к работе АК, но оно тоже очень важное – контроль за работой судей, а именно: собирать судейские ошибки, и особенно "отличившихся" судей либо не допускать на некоторое время к наиболее ответственным соревнованиям, либо, как крайнее средство, понижать квалификацию.
    Итак, относительно п. 1 – выработка единого подхода. В этом вопросе могу сказать только про себя и про Хюппенена: мы изучили все материалы (как переводы в "БвР", так и оригиналы из бюллетеней соревнований) по работе зарубежных АК. В частности, была проработана брошюра ACBL с 41 апелляцией и дискуссией по ним (эти брошюры выдали американцы всем капитанам на Олимпиаде-96). Это было особенно полезно, т.к. американский и европейский подходы часто отличаются. И хотя по некоторым решениям АК наши мнения расходились, мы с Юрой после конструктивного обсуждения, анализа доводов друг друга всегда приходили к единому знаменателю. Занимались ли подобной работой Розенблюм и Сухоруков, – не знаю, пусть ответят сами. Остальные члены КСЭ этого не делали.
    Далее эти взгляды можно было начинать излагать в бриджевой печати. Для этого я, после консультаций с Хюппененом, отправил в "БвР" несколько наших, российских апелляций (с отбора в сборную и с командного чемпионата) и свои комментарии к ним. И что тут началось! Когда я открыл N11"БвР", то был шокирован. Во-первых, мой текст был безжалостно изрезан. Дело в том, что цепь рассуждений и доводов я стараюсь выстраивать как при доказательстве математической теоремы (все-таки я по образованию математик-теоретик). В журнале же оставили какую-то оскоплённую логику. Когда я с возмущением спросил: "Саша! Какое ты имеешь право коверкать мой текст?", он ответил: "Это мой журнал, я редактор, и это мое редакторское право". На замечание о моих авторских правах он просто махнул рукой. Впрочем, что мне объяснять – многие из вас знают, что такое спорить с Сухоруковым – он просто не хочет вас слышать.
    Во-вторых, на мои комментарии просто набросился тандем Розенблюм-Сухоруков со своими "комментариями". Ставлю кавычки, потому что таков их уровень. И самое бесчестное, что о подобных "комментариях на комментарии" мне не было сказано ни слова. Я спросил: "Ребята, как вы могли не поставить меня в известность об этих комментариях. Ведь я бы тогда прямо в этом номере дал вам ответ на них". Ответа я не получил. Да оно и так все понятно – трюк известный: оставить последнее слово за собой и заткнуть, таким образом, противнику рот. А его ответ в следующем номере через полгода уже никого волновать не будет. Теперь о сути этих так сказать "комментариев". Заранее прошу прощение за изложение частностей – просто это важно для объяснения моей позиции. Те, кому это интересно, прочитайте внимательно, пожалуйста, "БвР" N11. Итак, на первую же апелляцию (стр. 69) их комментарий звучал так: "Дополнение А.С. и М. Розенблюма (который не помнит, за что он голосовал): Правильным решением было бы..." и далее они, по сути, подтверждают мою правоту. Казалось бы, непонятно, зачем писать комментарий, в котором говорится, что вы согласны с мнением Кустарова? Показать читателям, что и вы не дураки? Нет. Суть здесь – в одной неприметной фразе: "М. Розенблюма, который не помнит, за что он голосовал..." Послушай, Миша Розенблюм, – у тебя есть совесть? Как ты можешь не помнить, за что голосовал, когда под твоим активным прессингом АК голосами 3:2 (против были я и Хюппенен) принял неверное решение. Ну а если ты каким-то чудом забыл, то ты автоматически попадаешь на другой конец вилки под названием "беспринципность". Ибо как еще можно назвать человека, который сегодня утверждает принципиально одно, а завтра – прямо противоположное. Такая вот у тебя альтернатива – либо ты бессовестный, либо беспринципный. Мое мнение как частного лица – ты обладаешь обоими этими качествами в полном объеме.
    В примечании к следующей апелляции Сухоруков на ровном месте, бездоказательно, просто так с кондачка обвиняет меня в неэтичности. Видимо, он считает, что это его редакторское право. Цель здесь очевидна – дискредитация. А пусть теперь Кустаров отмывается. Будет знать теперь, кто у нас правит бал, впрочем, о разнузданной хамоватости Сухорукова я еще скажу.
    Теперь о комментарии Розенблюма к следующей апелляции (стр. 71). Будучи не в состоянии возразить по существу ни на один мой довод, он "отвечает" в свойственной ему манере отмазываться: "Дополнение М. Розенблюма: сошлюсь на абсолютно аналогичную историю, обсуждавшуюся в "Бр. Ревю" N 9 на стр. 32-34. Вопрос о том, надо ли излагать свои подозрения, является дискуссионным. И все же я полагаю, что..." и т.д. Подобный метод ведения дискуссии хорошо известен. Об этом с юмором написано в сборнике "Физики продолжают шутить". Как выиграть научный спор? Очень просто. Когда ваш научный противник начнет излагать свою теорию, вы встаете и холодно говорите: "Да что вы, коллега, ведь на пятой конференции в Тегусигальпа профессор Фигвам убедительно разнес эту теорию в пух и прах". Понятно, что никакой конференции в Тегусигальпа, никакого профессора Фигвама в природе не существует. Так и здесь. Расчет прост – никакой читатель "Бридж в России" не бросится искать нужный номер "Бридж Ревю", а просто махнет рукой – а, разбирайтесь, мол, сами. Я не поленился и прочитал соответствующую статью. И могу сказать следующее:
    1) никакой аналогии между этими случаями я при всем желании увидеть не смог – ее просто нет;
    2) статья посвящена "Активной этике". С моей точки зрения такое понятие – полная чушь. Этика не бывает активной или пассивной – она либо есть, либо ее нет. Так же как женщина не бывает "активно беременной" или "пассивно беременной" – она бывает просто беременной;
    3) в этом же номере опубликована статья, кажется, Брайана Сеньора, в которой он подвергает такой подход резкой критике, что лишний раз говорит о "дискуссионности";
    4) хотя это и не имеет отношения к апелляции, как вам нравится такая постановка вопроса: "хоть вопрос и дискуссионный, но я, Миша Розенблюм, так считаю". У нас в Лиге, что – все делается, как желает Миша Розенблюм? Зачем тогда все эти комиссии, Советы, Президиумы? Давайте все сосредоточим в одном лице.
    Ладно. Перехожу к последнему "шедевру" комментариев – апелл. 2 (стр. 72). Ее подал Розенблюм, который в свойственном ему стиле захотел на ровном месте отсудить себе хороший результат ("хочу +3 импа или хотя бы какой-то маленький плюс"). И верный соратник Саша Сухоруков с открытым забралом бросается в своих комментариях на защиту Мишиных интересов. И что же он там пишет: " ... Е (Лобов) легко (?!) может не разобраться в сносах W (Шура)..." Напомню – это был отбор в сборную России! Пара WE использует итальянский сигнал. Шур имел подходящую фоску (п3), и первым же ее сносом показал бы пТ (т.е. потребовался бы даже не 2-картный сигнал, а 1-картный!). И все же Сухоруков со свойственным ему упрямством холодно вещает: пара WE легко (ну просто очень легко) запутается в сносах.
    Ответь-ка, Саша Сухоруков, – тебе не стыдно за подобные комментарии?
    Вы знаете, я долго недоумевал – неужели никто из читателей не обратит внимание на подобное бесстыдство? И, наконец, дождался – в N 14 "Бридж в России" редактор (через 2 года) отвечает удивленным читателям: "Хочу обратить внимание, что примечание лишь уточняет суть претензии апеллирующих (без него может показаться, что апелляция вообще бессмысленна). Так как АК не посчитал, что реально Е не разберется в сигналах, то и сохранил результат, лишь оштрафовав пару. А выводы АК делает лишь о размышлениях, которые могли быть, а не были реально: это необходимо для нахождения разумных альтернатив".
    Каков ответ – а? Всё в той же книге "Физики продолжают шутить" подобные вещи называются так: ответ типа "Повторите еще раз, пожалуйста".
    Коллеги, вы что-нибудь поняли? Я ничего не понял, кроме желания отбрехаться. Саша, повтори еще раз, пожалуйста. Впрочем, я подозреваю, что ответ составлял Розенблюм: узнаю его стиль и его умение затуманивать мозги и наводить тень на плетень.
    Итак, после всей этой истории я понял, что в лице этого тандема я не то что не получу поддержку, а наоборот – мне будут мешать работать.
    Оставалось еще надежда – п.2 в направлениях работы – семинар для игроков, желающих работать в АК. О таком намерении я сказал в интервью, опубликованном в весеннем номере "Бридж-Ревю". Когда я обратился к Розенблюму (штаб нашей Лиги) с этим предложением, то получил ответ: "Нет, нам этого не надо, и так всё хорошо".
    Самое интересное, что подобный семинар, как я только что узнал, все же состоится перед самой конференцией (на пару часов!). Проводить его будет, конечно же, Миша. И, разумеется, я не приглашен принять в нем участие. И, разумеется, даже не поставлен об этом в известность. И какие там принципы будут излагаться – не знаю. Если те же, что на последнем микстовом первенстве, то мы получим беспринципные АК. Коротко объясню суть этого подхода: АК берет с потолка (или высасывает из пальца, кому как нравится), некоторые цифры, называет их вероятностями, вычисляет средневзвешенный результат (т.е. математическое ожидание), и называет полученную цифирь присужденным результатом. Так и рождаются на свет перлы: пара Х получила в парном соревновании результат +193. И функция АК сводится к функции арифмометра. Зато очень удобно – и вашим, и нашим. А если все же приставать будут, то всегда можно сказать: "Ребята, мы хорошие, мы не виноваты, это все арифметика сделала". Ну, и, наконец, если Розенблюм внедрит туда нужных ему (подчеркиваю, ему) людей, то в ближайшее время мы получим ручной Мишин АК.
    Теперь относительно Сухорукова. Последнее время он яростно нападает в печати (в "Бридж-Ревю" и в своем журнале) на КСЭ и на меня, как ее председателя. Саша, чего ты добиваешься? Хочешь быть председателем КСЭ? Бога ради. Боюсь только, что мы получим очередную версию "СУХТИ", только для АК. Скажу только, пусть это будет выглядеть нескромным с моей стороны, что для работы в КСЭ надо обладать одним необходимым (хотя и недостаточным) качеством – иметь совесть. Неужели тебе не стыдно посвящать 8 страниц текста одной своей несчастной апелляции, обиженный ты наш. Если ты такой бескорыстный борец за справедливость, взял бы любую чужую апелляцию, по которой было принято несправедливое решение, и разобрал бы ее подробно. Нет, кричим на весь белый свет, какой я обиженный и за что меня так не любят. Стыдно! Стыдно не жалеть журнального места на защиту исключительно своих интересов, используя для этого все бесчестные приемы.
    Теперь вопрос к тебе как к члену Комиссии по Судейству и Этике. Кто дал тебе право публично оскорблять людей? Так, как ты оскорбил Сашу Молчанова, заявив при всех на заседании АК (парное ПР-97), что Молчанов всегда судит против тебя (т.е. является человеком бессовестным). Так, как ты оскорбил меня в своем журнале N 14 (причем, уже не в первый раз), заявив, что я голосовал против тебя только потому, что ты голосовал против меня. Повторяю: кто дал тебе это право? Ответ здесь, думаю, только один – "каждый судит о других в меру своей испорченности".
    И вопрос у меня ко всей конференции: сколько можно терпеть подобное хамство?
    И последний момент. Ты, Саша, кричишь на всех углах, что я набрал в рот воды, потому что мне нечего ответить. Есть мне что ответить, и даже много что ответить. И я готов опубликовать ответ в ближайшем номере твоего журнала. Но только при двух условиях: 1) ты не изменишь ни одной буквы в моем тексте, 2)статья должна быть опубликована целиком в одном номере. Если ты перед всей Конференцией обещаешь это, то я готов. А молчал я потому, что видел выход только в этой Конференции, в её решениях.
    А теперь ответьте мне, пожалуйста, уважаемые коллеги. Ответьте, положа руку на сердце – что мог я сделать, как председатель КСЭ? Жаловаться в Совет Лиги – это значит жаловаться Розенблюму на Розенблюма (да и не жалобщик я по натуре). Заниматься интригами, склоками, закулисной возней? Не хочу, да и противно все это. Я хотел работать – и я могу работать при нормальной обстановке. А как можно работать, когда всю нашу Лигу прибрал к рукам один человек. Повторяю, наши комиссии – фикция, декорация, скрывающая диктат. Розенблюм всё решает, не спрашивая комиссии (говорю это и как член СТК). Финансами Лиги распоряжается только он. Все назначения делает только он. Нужен пример? Пожалуйста. Кстати, очень интересный и важный пример. Это было в самом начале моей деятельности. После какого-то большого соревнования я спросил у Миши: почему кандидатуры судей не были согласованы со мной, как с председателем КСЭ (а назначение судей – это все-таки юрисдикция КСЭ)? Ответом мне была ухмылочка. А теперь объясню суть этого. Судейство у нас оплачивается. Деньги в руках Миши, назначение судей – в руках Миши. Что получается? Правильно – полная зависимость судей от Мишиного расположения: "смотри, парень, будешь послушным – дам заработать деньги, ослушаешься – ни шиша не получишь".
    Вот так обстоят дела в нашей Лиге. Я мог бы привести еще примеры, но не хочу вас больше утомлять. По-моему и так всё ясно. Могу сказать только одно: если Конференция найдет в себе силы взглянуть правде в глаза, если найдет в себе силы кардинально сменить руководство Лиги и выбрать туда действительно достойных и умелых людей, тогда можно будет надеяться сделать что-то полезное для нашего бриджа.
    Вы можете спросить меня: а где же конструктивные предложения по работе КСЭ? Отвечаю – такие соображения у меня есть: и о составе комиссии, и о направлениях ее деятельности, и о судействе, и что сделать, чтобы наши АК работали нормально, и т.д. Всё это есть, но я напомню:
    1) что это не доклад, а скорее исповедь,
    2) при нынешнем положении вещей я не вижу возможности реализовать всё задуманное. Сейчас это никому не надо, а потому – бессмысленно. Как только на это появится спрос, я с радостью поделюсь своими соображениями. А сейчас – ведь всё равно не дадут работать. Надеюсь, мне удалось объяснить вам, почему это так.
    Еще раз прошу уважаемую Конференцию извинить меня за некоторые резкие высказывания. Просто я устал молчать.
Надоело.
Наболело.
Желаю Конференции успешной плодотворной работы.
С уважением, Сергей Кустаров.
10.12.98

А вот журнальные материалы, на которые Сергей ссылается в своем докладе, присланные мне Александром Сухоруковым.

^Почитать о других проблемах

^-Вернуться к Титульной странице






реклама