Бриджклуб.ru

Субъективное журналистское расследование

Павел Портной и коллектив авторов

наверх

      Все мы (по крайней мере – я лично) с интересом ознакомились с позициями участников конфликта г-н Коваленко-г-н Розенблюм на сам конфликт. Конечно, их позиции диаметрально противоположны – и это довольно естественно. Но при этом хочу отметить, что если г-н Коваленко старается выглядеть сдержанно-объективным, то г-н Розенблюм уже самим текстом, подбором использованных слов и оборотов навязывает читателям крайне отрицательную эмоциональную картину любого действия и/или слова г-на Коваленко, весь его текст прямо-таки сочится ядом глубокой личной неприязни к г-ну Коваленко. Подобный метод годится как способ ведения диспута «на публику», с трибуны на митинге (а также – в разделе «Борьба до конца»), но вряд ли он хорош в судейском форуме…
      Хотя, по-видимому, самому автору текст представляется ужасно остроумным и ироничным. Кстати, хочу поблагодарить г-на Розенблюма за то, что он полностью привел письмо г-на Коваленко: разница в стилях, корректности и т.п. даже не говорит, а кричит.
      Поэтому когда я читаю предложение г-на Розенблюма: «…я в абсолютно вежливой форме поинтересовался у него, где все-таки должен сидеть Норд…», - то вспоминаю старый анекдот о том, что как-то дети, вернувшись из детского садика, начали использовать матерные слова. Изумленные и возмущенные родители выяснили, что в детский садик приходили два слесаря и что-то там ремонтировали. Слесарей нашли, и они категорически отрицали, что своим поведением могли дурно повлиять на детей. Для доказательства один из них даже привел цитату из своей краткой речи, обращенной к коллеге, который что-то паял под потолком: «Вася, не будешь ли ты столь любезен, чтобы объяснить, зачем ты вылил мне за шиворот расплавленный свинец?»…
      Так что насыщенный личной враждебностью текст г-на Розенблюма меня только убедил в том, что он необъективен и что этот человек легко мог быть весьма невежливым в критический момент…
      Единственное мое серьезное замечание к тексту г-на Коваленко заключается в том, что его фраза «Игроки за столом и судьи согласились с тем, что Север в период задавания вопросов действовал в рамках Правила 20F1 (а также пункта 9 Решений Комитета по Кодексу ВБФ, принятых в Лилле в 1998 году)…» свидетельствует о том, что Судья советовался и обсуждал положения Кодекса с игроками, в то время как он должен доводить до сведения игроков свои решения и обоснования этих решений (статьи Кодекса, решения законодателей, положение о турнире). Мое понимание причин такого поведения г-на Коваленко я постараюсь осветить ниже.
      Далее я буду комментировать текст только г-на Розенблюма.
      В переписке г-на Розенблюма с г-ном Койманом внешне все выглядит благопристойно. Однако вряд ли г-н Койман отнесся бы столь индифферентно к назойливому Северу, если бы г-н Розенблюм ему сообщил, что:

  • открытие 2трефы и торговля после него были обозначены стороной Запад-Восток как стандартный Precision;
  • Север хорошо знал и это открытие, и торговлю после него (так что серьезных бриджевых причин для расспросов у него не было);
  • Юг хорошо знал и это открытие, и торговлю после него;
  • Юг чувствовал себя безгранично неуютно, выслушивая нескончаемый поток вопросов партнера, который точно знал это место в системе оппонентов;
  • кроме того, г-ну Койману было сообщено, что «О значении контры у Севера-Юга специальных договоренностей нет. Более типично – двуцвет, поскольку применяется и натуральный оверкол». Не правда ли – странное заявление для пары российских экспертов, которые якобы не имеют договоренностей в такой ужасно редкой ситуации, которая встречается после открытия оппонента на 1-2 уровне и двух последовательных пасов; а ведь было известно, что такая контра у этой пары делается с силой 8-14. И это – важнейшая информация, так как партнер, спасовавший с силой 14, должен практически в одну заявку принимать решение об окончательном контракте: ведь ни одна его последующая заявка не покажет всей силы его руки; и никакой его инвит не спасет положение, так как партнер с силой 8-11 спасует, в то время как гейм более чем вероятен уже при силе 10 у Севера. Но долгие и чрезвычайно подробные расспросы в ситуации, когда оба партнера знают систему оппонентов, с неумолимостью приводят к единственному возможному выводу о том, что контра делается на самом минимуме. Конечно, я не готов утверждать, что все это было сознательным действием г-на Розенблюма: скорее всего он лихорадочно думал, что ему делать (у него – 8, у открывающего максимум 15, у отвечающего максимум 6, так что у партнера минимум 11 и т.п.), а для маскировки своих раздумий он просто генерировал цепь вопросов, по-видимому, даже и не слушая заранее известные ему ответы. При этом информацию о своей крайне слабой контре он передал попутно, так как с более-менее нормальной рукой (10 хороших, фиты в неназванных мастях) он бы сконтрил без особых задержек. И чем дольше Север расспрашивал, тем слабее его рука (смотри теорию и практику Тотального бриджа, выработанного польскими бриджистами в 80-тые годы);
  • следует отметить, что г-ну Койману не было сообщено также содержание дискуссии, которая произошла между игроками Север и Восток в процессе выяснения значения различных возможных заявок Запада. Примерный диалог (сохраняющий смысл, но не являющийся буквальной записью – кроме последней фразы г-на Розенблюма, которая глубоко впечаталась в память участников) приведен ниже:
          Восток: «К чему ты клонишь? Что ты хочешь узнать?»
          Север: «Я хочу понять, над чем думал Запад»
          Восток: «А разве он думал?» - заметьте, как «тонко» Север при случае обратил внимание своего партнера на то, что Запад думал; с этого момента и Север, и Юг уже с уверенностью при любых последующих выяснениях будут утверждать, что глубокие раздумья Запада в этой сдаче имели место…
          Восток: «Ты ведешь себя некорректно. Давай играть честно»
          Север: «Против вас играть честно не выгодно!» - просто замечательная фраза, особенно - в устах члена комиссии РЛСБ по судейству и этике… К сожалению, это отнюдь не неудачная шутка, а позиция, подкрепленная действиями за столом (да и вне стола).

      Почему-то мне кажется, что при получении более подробной информации о происходившем за столом в этой сдаче вердикт г-на Коймана был бы иным. Но это уже всего лишь сослагательное наклонение.
      Идея говорить правду, но не всю, – не нова. И особенно легко проводить такую идею в жизнь, не имея прямого контакта с собеседником. Именно поэтому приведенный выше материал является еще одним примером, показывающим, почему такого типа вердикты выносятся только на очных и открытых разбирательствах, в течение которых можно подвергнуть проверке любое утверждение и/или сделать с достаточной (в бриджевом смысле) вероятностью бриджевое умозаключение. И как раз для этой цели служит механизм апелляционных комитетов и дисциплинарных слушаний…
      А привлекать внешнего авторитетного специалиста, вести с ним переписку на одном языке, потом цитировать ее на другом (т.е. кто-то должен гарантировать адекватность перевода), сообщать ему точку зрения только одной стороны и не сообщать ему всю полноту фактов... Нет, этих условиях я не могу принять выводы уважаемого г-на Коймана. Да и само подобное обращение в таких условиях мне представляется весьма неэтичным методом борьбы.
      P.S. Весьма увеличивает общую значительность текста г-на Розенблюма то, что он обратился к г-ну Койману с вопросом по двум проблемам, но о второй почти все опустил, кроме факта упоминания о ней, – правда, г-н Койман отметил, что она стандартна, а не «нетривиальна»… Мне почему-то кажется, что это была еще одна из проблем, связанных с г-ном Коваленко, но г-н Розенблюм решил не приводить отрицательный для себя вердикт г-на Коймана. А уж благородство г-на Розенблюма, не сообщившего г-ну Койману фамилию судьи, вообще не имеет границ…
      Ну, а теперь перейду к самому сладкому: комментарию Комментария г-на Розенблюма.

Часть 3 Комментарий

«Правило 16 вообще не было нарушено стороной Север – Юг, и результат, достигнутый за столом, следовало сохранить.»

      Вынужден извиниться перед Читателем, но комментарий к этому высказыванию будет слишком длинным и перегруженным ссылками: что делать, г-н Розенблюм походя, на бегу, затронул и даже попытался создать впечатление, что решил весьма непростой вопрос. Но такое впечатление не просто обманчиво – оно глубоко ошибочно.

  1. Утверждение г-на Розенблюма базируется на его личном мнении и на мнении г-на Коймана, который основывался на позиции, изложенной только одной стороной, и при этом – не будучи полностью информированным. Объективный анализ приведенных выше фактов приводит к совершенно другому выводу. Более того, г-н Розенблюм имел законную возможность оспорить решение судьи, прибегнув к апелляционной процедуре, но от этого он отказался. Ниже выскажу свою гипотезу о причинах такого отказа. Однако в любом случае из-за отказа подать апелляцию писать о возможной ошибке судьи самому г-ну Розенблюму крайне неэтично: это могут делать другие лица, которые юридически не могли оспаривать судейское решение.
  2. К рассматриваемому инциденту имеют отношение только вводная часть Правила 16 и полностью Правило16А, а Правило 16В и Правило 16С никак не затрагиваются случившимся, так что упоминание г-ном Розенблюмом Правила 16 целиком – является некоторой погрешностью, но большое количество таких небольших погрешностей приводит в конечном счете к совершенно неверному результату, выводам и т.п.
  3. Вышеприведенный материал ( в том числе – завершающая фраза г-на Розенблюма в диалоге с Востоком) приводит меня лично к очевидному выводу, что Север передал несанкционированную информацию о крайней слабости своей заявки. В этих условиях действия его партнера (Юга) ограничены введением в Правило 16А: «партнеру не разрешено среди логически альтернативных действий выбрать такое, предпочтение которого иному доказательно могло бы быть подсказано посторонней информацией». Согласно Кодексу Практики достаточно проанализировать имеющиеся альтернативы и ответить на вопросы:
    1. Обладает ли обвиняемый игрок несанкционированной информацией вследствие какого–либо действия своего партнера?
    2. Можно ли предположить, что несанкционированная информация могла доказательно подсказать действие, предпринятое тем игроком, который ею обладал?
    3. Были ли логические альтернативы (или была ли логическая альтернатива1), которые игрок мог бы выбрать вместо действия, которое обсуждается?
      1“Логическая альтернатива” — это другое действие, которому среди игроков подобного класса и использующих методы этой пары значительная часть уделила бы серьезное внимание, причем разумно предположить, что некоторые из них могли бы это действие принять.
    4. Получили ли оппоненты ущерб вследствие действий игрока, являющегося обладателем несанкционированной информации? Размер ущерба определяется в терминах полученной записи.
    Если на все 4 вопроса получен положительный ответ, то результат следует присуждать. При этом во втором вопросе использована некоторая сослагательность, так что дело в возможности подсказки, возможности оказания влияния на действие партнера, а не в доказательстве жульничества.
  4. Как мне кажется, на первый вопрос ответ с очевидностью положителен. В связи со вторым вопросом отмечу, что я убежден, что почти автоматическое назначение Юга – это 3бк (в крайнем случае – 3трефы, а потом 3бк, показывая силу, достаточную для гейма, отсутствие мажорных 4-ок и однократную задержку в трефе). Но после нестандартного поведения Севера Юг мог понимать (пусть даже на подсознательном уровне), что в руке Севера нет 10 пунктов, и что поэтому гейма, наверное, нет. А тогда наказательный пас (Восток-Запад в опасной зоне, любой их подсад даст результат больше, чем своя частичная запись) становится более привлекательным, чем острые 3бк. Так что ответ на второй вопрос – положителен. На третий вопрос ответ не только очевидный, но даже несколько курьезный, так как ни один из опрошенных г-жой Кельиной игроков примерно такого же уровня даже не предположил возможность заявки, сделанной Югом. Правда, после ознакомления с этой заявкой многие отмечали, что она возможна, но такой порядок определения логической альтернативы выходит далеко за рамки методики, вытекающей из данного выше ее определения. На последний вопрос ответ также очевиден: был получен отрицательный результат вместо возможного положительного. Так что теперь следует перейти к процедуре присуждения результата, описанной Правилом 12, а также иными руководящими материалами.
  5. Чтобы не загромождать и так слишком тяжелую для восприятия заметку приведу лишь наиболее вероятные конечные результаты присуждения:
    • судья за столом, руководствуясь Правилом 12С2, должен назначить контракт 3бк с руки Юга, 6 взяток (атака трефой, пропущена Востоком к валету Юга, четыре пиковые взятки, король бубен – и не вышедший импас дамы бубен); запись - +300 для пары Восток-Запад;
    • главный судья, после консультации с судьями и опроса экспертов-игроков, применяет Правило 12С3 (как это в дальнейшем должен будет делать при случае и апелляционный комитет) и, скорее всего, присудит, что в 4 случаях из пяти Юг проиграет 3бк, а в одном случае из пяти – выиграет 10 взяток (проведет импас в другую сторону, хотя Восток показал, что его рука значительно сильнее руки Запада); запись будет скорректирована на +110 для пары Восток-Запад {(300х4 – 630) / 5 = 114, округляем до 110);
    • и, кроме того, пара Север-Юг может быть наказана по Правилу 90 за расспросы, не имеющие бриджевого обоснования, и за необоснованно медленную игру, вызванную бриджево необоснованными расспросами, – на 5-10% в зависимости от Регламента турнира.
  6. Осмелюсь высказать гипотезу, что именно понимание такой перспективы удержало г-на Розенблюма от подачи апелляции: ведь он мог лишиться назначенных судьей 40% и получить вообще даже не ноль, а (-5%) или (-10%)…


    «Я, впрочем, с учетом сложности случая (о которой пишет и Койман) и личности конкретного судьи, не решился бы назвать эту ошибку такой уж грубой. Что же заставило Юрия Самуиловича уподобиться, условно говоря, грабителю с большой дороги, который, выйдя на площадь и кланяясь на все четыре стороны, возглашает: «Уважаемые граждане. Попался мне тут недавно прохожий, часы с него я снял, а кошелек отобрать забыл. Простите великодушно!»?»


           Мне кажется, что логично мыслящий человек должен занять одну из двух позиций: либо ошибка не такая уж грубая (а тогда – о чем весь этот базар?), либо это было грабительство (а тогда – где обращение в апелляционный комитет?). А сидеть на нескольких стульях одновременно можно только с очень широкой частью тела, где спина свое благородное название теряет. Да и к расколу в сознании это может привести…


    «Для тех, кто умеет читать сочинения, подобные процитированному в Части 1, ответ был очевиден с самого начала – все это было артподготовкой к изложенному без лишних подробностей второму разделу опуса Юрия Самуиловича. Эти подробности сейчас будут предоставлены вниманию читателя.»


           Род людской поделен на две части: «умеющих читать и т.д…» и не умеющих. Разумеется, г-н Розенблюм умеет. А я – не умею. И довольно большая группа моих знакомых не умеет, так как столь очевидный для г-на Розенблюма вывод никто из нас сделать не смог. А есть ли еще кто-нибудь, который умеет? Весьма вероятно, что это только сам г-н Розенблюм. Истории известен подобный случай - Фейнман в своей Нобелевской лекции заметил, что физики всего мира делятся на две школы: в одну входит он один, а во вторую - все другие физики. Но это был гений, иметь которого в качестве гуру почетно для любого физика. Едва ли найдется какое-то заметное число бриджистов (а их в России и так все меньше…), для которых г-н Розенблюм мог бы стать таким гуру. Так что может быть, в дополнение к возможному расколу в сознании непомерно растет и самооценка?...


    «Прежде всего, отметим, что из текста Юрия Самуиловича с очевидностью следует, что сначала он отменил результат в приведенной им сдаче, а в ответ на это я при первой возможности набросился на него с угрозами. На самом деле последовательность была обратной: эпизод, на который намекает Юрий Самуилович, имел место в самом начале (точнее, до начала) сессии, причем даже не этой, а предыдущей.»

    1. Прежде всего, из текста г-на Коваленко следуют сами факты, а не их последовательность во времени.
    2. Гн Коваленко не «намекает на эпизод», а описывает его и свою позицию по этому поводу: г-н Розенблюм в очередной раз старается уязвить г-н Коваленко, сказав, что тот не может даже изложить события.
    3. А вот за указание хронологической последовательности выражаю г-ну Розенблюму особую благодарность: теперь становятся понятными причины, по которым г-н Коваленко не принял жесткого, но верного решения в эпизоде с контрой ре-опен - он находился под давлением предыдущего инцидента и опасался быть обвиненным в необъективности. Но это привело его к ошибке, в чем он впоследствии повинился. А первопричина лежит как раз в отсутствии резкой судейской реакции на угрозы со стороны игрока в предыдущем эпизоде – и именно это было грубой ошибкой главного судьи.


    «…Чувствуя себя сбитым с толку, я в абсолютно вежливой форме поинтересовался у него, где все-таки должен сидеть Норд. Юрий Самуилович отреагировал на это так: он подскочил к нашему столу, схватил картонку с обозначением позиций и грохнул ею по столу, как дворовый доминошник хлопает костяшкой «гитлер», восклицая при этом: «Я же два раза ясно сказал, где должен находиться Норд!». При этом в его тоне чувствовалось такое презрение к четырем идиотам (Владимиру Лебедеву, Ларисе Паниной, Михаилу Шукшину и вашему покорному слуге), которые оказались не в состоянии выполнить простые и ясные распоряжения Главного арбитра…»

    1. И здесь г-н Розенблюм отклоняется от истины: вначале после не совсем точного объявления судьи произошел короткий обмен мнениями между игроками этого стола: г-н Лебедев заметил, что придется пересаживаться, затем г-н Розенблюм отметил, что он и так сидит спиной к судье и поэтому можно начинать играть, и только после этого г-н Лебедев обратился непосредственно к судье с вопросом «Так как всё-таки нам надо сидеть?». Так что первое предложение выделенного текста слишком далеко уклоняется от реального хода событий. Ничего неожиданного: у многих людей реальность и вымысел смешиваются в голове - неслитно и нераздельно…
    2. После этого г-н Коваленко действительно излишне эмоционально поместил в центр стола картонку с обозначением позиций: повторяю вслед за более объективными (чем я) свидетелями – излишне эмоционально, что никак не было воспринято ни как проявление хамства, ни презрения. А идиотами в своем тексте назвал указанных игроков сам г-н Розенблюм… Что ж, в отношении самого себя – ему, как говорится, виднее. А перед остальными член комиссии РЛСБ по этике мог бы и извиниться...


    «…что я не выдержал и попросил Юрия Самуиловича не хамить игрокам. Когда же Юрий Самуилович начал в ответ произносить тираду, начинающуюся со слов «Если Вы считаете, что я нахамил лично Вам…», я позволил себе его перебить и сказал, что он оскорбил не лично меня, а всех игроков за столом, и что ему следует быть повежливей, если он хочет судить турниры в России».

    1. На счет «попросил Юрия Самуиловича» - см. выше анекдот о слесарях (особенно сильно верю словам г-на Розенблюма после всех его отклонений от истины, недоговоренностей, неточностей и просто неверных изложений фактов).
    2. А вот высказывание во время турнира участником угроз к главному судье (обратите внимание – этот пример подал член комиссии РЛСБ по судейству и этике… мдаа… вот уж воистину: в своем глазу бревна не видит…) – это действие, после которого должно было последовать немедленное удаление этого игрока, как минимум, на текущую сессию. И грубейшая ошибка г-на Коваленко заключается как раз в том, что он не выполнил своих прямых обязанностей. Тем самым он поставил себя в трудную ситуацию во всех последующих потенциальных бриджевых инцидентах с участием г-на Розенблюма, так как тот при случае сможет обвинять его в попытке отыграться. Так и случилось в инциденте с контрой г-на Розенблюма… Но гораздо более серьезные последствия такого решения (точнее – бездействия) г-на Коваленко – это то, что последующим главным судьям в России будет труднее принимать правильные дисциплинарные решения, так как судейская практика – это некоторый вектор поступков и решений, и г-н Коваленко вывернул этот вектор в сторону поблажек для квалифицированных игроков, являющихся при этом функционерами РЛСБ. Излагаемый в настоящей заметке текст – не более, чем попытка нейтрализовать последствия этого решения (точнее – бездействия) г-на Коваленко в будущих подобных ситуациях.


    «Мои последние слова были продиктованы привычкой к высокому уровню судейства российских турниров в последние годы ( независимо от того, осуществляют его наши судьи или приглашенные из-за границы)…»

           Мне кажется, что объективный анализ этой фразы приводит к весьма грустным (да-да, не смешным, а именно – грустным) выводам - ведь это пишет многолетний член комиссии РЛСБ по судейству и этике, почти потомственный функционер РЛСБ, занимавший в течение многих лет самые высокие посты:
    • либо он ничего не знает о широко известных катастрофических судействах ряда официальных турниров под эгидой РЛСБ – но тогда: чем он там занимается в этой комиссии?
    • либо он не считает эти судейства катастрофическими – но тогда опять: чем он там занимается? В любом случае вывод один: профнепригодность… Извините, г-н Розенблюм: ничего личного, просто – таковы факты.


    «…и не содержали в себе никакой угрозы.»

           Вот тут я позволю себе ухмыльнуться: если «ему следует быть повежливей, если он хочет судить турниры в России» - не угроза, то что же тогда угроза? Мне кажется, что раскол в голове может стать необратимым… А может г-н Розенблюм – последователь школы потока сознания и никогда не читает свои тексты перед их публикацией? Тогда это (к тому же) еще одно свидетельство безмерно завышенной самооценки и веры в собственную безгрешность.


    «Редко бывающий в России Юрий Самуилович не знает, что я уже несколько лет не занимаюсь непосредственной организацией турниров, и мое участие в определении состава судейских коллегий не выходит за совещательные рамки (в случае, если организаторы моим мнением интересуются).

           Как это принято в «приличном» обществе – г-н Розенблюм после прямой персональной угрозы прячется за формулировку, которая (как ему представляется) позволяет ему выйти из этой угрозы с чистым и приличным лицом. Но и здесь он на всякий случай страхуется, упомянув о дополнительном условии: «если организаторы моим мнением интересуются»


    Пользуясь случаем, хочу сообщить, что я никогда не высказывал жестко негативного мнения о кандидатуре Юрия Самуиловича (организаторы могут это подтвердить). Однако, теперь я начинаю об этом жалеть».

           Вот и вылезло шило из мешка: не высказывал г-н Розенблюм мнения, и организаторы подтвердили, так как они не интересовались мнением г-на Розенблюма по этому вопросу. Но фраза «я начинаю об этом жалеть» опять предназначена для того, чтобы создать у читателя обманчивое представление, к тому же – противоречащее его позиции, изложенной в предыдущем абзаце. Да и вообще два процитированных выше предложения г-на Розенблюма напоминают историю о неуловимом Джо…


    «Вместо того, чтобы вершить басманное правосудие…»

           К изумлению г-на Розенблюма соглашусь с началом этой его фразы. Однако по причине, неожиданной для него: просто человек, использующий весьма разнообразный словарь (костяшка «гитлер», «прозревать», «архетип»), возможно, проявляет непонимание значения используемых им слов. «Басманное» правосудие – это правосудие по заказу властей и в пользу властей. И моя критика г-на Коваленко заключается в том, что он принял неверные решения (или – не выступил против такого решения, так как в эпизоде с контрой после расспросов решение принималось коллегиально) в пользу провинившегося представителя бриджевой власти в России.


    «… ему стоило бы осознать, что в контексте игры в бридж русское слово «судья» (также, как и французское «l’arbitre») - это всего лишь не слишком удачный перевод гораздо более точного английского термина «tournament director» - «управляющий турниром».

           И опять г-н Розенблюм позволяет себе нагромождать неточности и ошибки с целью создания неверных впечатлений у читателя:
    1. Это «managing tournament director» переводится как «управляющий турниром». Добавленное слово является принципиальным, без этого слова ранг «директора» в обычной (небриджевой) жизни гораздо выше – примерно председатель правления.
    2. Английское слово «judge», которое переводится как «судья», на языке оригинала используется практически только применительно к лицам, участвующим в судебном процессе…
    3. Поэтому в различных спортивных дисциплинах для обозначения лиц, руководящих процессом, определяющих победителей, разрешающих конфликты (возникающие в течение процесса) и действующих на основании и в рамках принятых в той или иной дисциплине Правил, используются различные слова. И только в русском языке за этими лицами (кроме частных терминов типа «рефери», «арбитр» и т.п.) закрепилось то же слово «судья». Таков наш язык – в нем есть множество достоинств и недостатков («Ты апельсин любишь?» - «Кушать – да, а так – нет», на других славянских языках это два разных глагола), и взваливать вину за это на г-на Коваленко неприлично.
    4. Важен перечень обязанностей/прав, которые такое лицо исполняет/имеет, а не псевдо-глубокомысленные рассуждения по поводу использования исторически закрепившегося того или иного слова. Кстати, г-н Розенблюм лично участвовал в переводе бриджевого Кодекса, и смысл слова «судья» в соответствии с этим Кодексом им был полностью осознан – по крайней мере, тогда он поддерживал использование именно этого слова. Так что сделанный им в цитируемой фразе вывод – не более чем личное и ошибочное мнение человека, который при этом точно знает, что пудрит мозги читателям.

          Абзац о человеке, который умеет себя защитить, пропущу, как совершенно бессмысленный. Каюсь: понял только, что г-н Розенблюм очень крут. Больше ничего в нем не понял. Глуповат я, однако…


    «Во всем этом я прозреваю знакомый архетип. Чаще всего подобное случалось в науке. Немало известно историй, когда, долгое время терпя рядом с собой симпатичного, на поверхностный взгляд, хотя и малокомпетентного коллегу, члены ученого сообщества в конце концов обнаруживали себя лицом к лицу с опасным негодяем.»

           Острая фраза, емкий пример! И слово-то какое: «прозреваю»! Однако высокий штиль не бьется с хамоватым общим настроем записок. Кстати, откуда вам знаком этот архетип, г-н Розенблюм? Неужели чисто теоретически, со слов третьих лиц?


    «Я не собираюсь напрямую отождествлять Юрия Самуиловича с героем предыдущего абзаца…»

           Это – песня:) Т.е. отождествляю, но не напрямую, так что обвинить, что г-н Розенблюм назвал г-на Коваленко негодяем, нельзя? Потому что действо как бы передается через слова-связки «герой предыдущего абзаца»? А если я напишу, что вы, г-н Розенблюм, отнюдь не хам, это тоже не будет оскорблением?


    «…и не считаю, что бриджевый судья обязательно должен иметь моральные качества выше среднего уровня Но квалификацию хотя бы на среднем уровне он иметь обязан. В частности, он должен понимать, что Норд не может сидеть спиной ко всем четырем сторонам света одновременно, что игроки, сознательно нарушающие Правило 16 против квалифицированных оппонентов, вообще не встречаются в природе,…»

    1. Ой, кто-то квалификацию вспомнил! А что это за зверь – «средний уровень»? Относительно чьего максимального и/или минимального?
    2. Потому что пример с Правилом 16 прямо противоречит цитате из лично г-на Розенблюма о невыгодности честной игры против сильных оппонентов.
    3. В зале был только один игрок, который не понял, как сидеть Норду . И его высокой квалификации не хватило на то, чтобы понять, что судья немного не дошел до конца зала (на один стол: на стол, где сидел высоко квалифицированный игрок и член комиссии по судейству и этике) и объявил преждевременно. А поднять голову и увидеть, как садятся другие Норды – это выходит далеко за пределы его (высоко квалифицированного игрока и члена комиссия по судейству и этики) понимания. Лучше «абсолютно вежливо» затеять конфликт с судьей.
    4. Не по душе судья-то, г-н Розенблюм? Тогда так и скажите и не морочьте людям голову своими побасенками и практически откровенными оскорблениями. Ии-эх, так что от чьего уровня среднее-то вычислять?


    «Либо участники соревнований видят рядом квалифицированного менеджера, умело страхующего течение турнира от турбулентностей, либо они обречены наблюдать, как по залу мечется бестолковая обидчивая личность. Чем чаще игроки будут оказываться в первой ситуации, и чем реже во второй, тем больше шансов на то, что игра в бридж сохранит и увеличит свою популярность»

           И это тоже отрывок, абсолютно вежливый и полностью свободный от хамства. В стиле свободного художника: «Что хочу, то пишу». При этом член комиссии по судейству сознательно сужает функции «tournament director» до «менеджирования». Не потому ли у нас такая нехватка судей (хороших или даже неплохих)?.. А по поводу увеличения популярности бриджа: не в тот ли период, когда г-н Розенблюм входил и продолжает входить в круг ведущих функционеров РЛСБ, наблюдается отнюдь не рост количества его членов? И нет ли связи между обычной для представителей советского стиля руководства некомпетентностью, безответственностью, высокомерием и хамством – и неуклонным уменьшением наших рядов?

    06.06

^Почитать о других проблемах

^-Вернуться к Титульной странице






реклама