Бриджклуб.ru

Виктор Молло.
Бридж в четвертом измерении

Перевод Е. Майтовой

назадвпереднаверх

КАК ПОПАСТЬ НА ЛУНУ

     «Прекрасно сыграно, Кролик!» – протянул Оскар Филин недоверчиво.
     «Это невозмож… э-э-э, то есть, действительно, замечательный розыгрыш», – эхом откликнулся Перегрин Пингвин.
     В турнире Гала-Индивидуал образовалась некоторая пауза, и, пока главный судья выяснял, в чем дело, у нас появилась возможность восхититься мастерством Кролика в следующей сдаче:
 s КВ2      Вест, невообразимый субъект с огромными ушами и абсолютно пустым взглядом, атаковал с козыря против кроликового контракта 5 бубен
h 43
d КДВ
c Т6543
s Т7654tables Д10983
h Т876h ДВ109
d 32d 4
c 98c ДВ10
 s - 
h К52
d Т1098765
c К72

     Играя с необыкновенной уверенностью, Кролик во второй взятке вышел со стола королем пик, снося с руки малую трефу. Дальнейшее было просто делом техники. Вест, получив взятку на туза пик, сыграл козырем еще раз, но это уже не имело значения. Кролик сыграл старшими трефами, финишируя на столе, убил трефу, отыгрывая масть, и перешел по бубне на стол, снеся две червы на две отыгранные трефы. Уши его приятно подергивались, принимая комплементы кибитцеров.
     «Я думаю, я выбрал правильный план, – комментировал счастливый Кролик. – Он сказал, что королем пик надо играть до отбора козырей, потому что туз может быть у Оста – только мы, конечно, знаем, что у него его не было – и потом нужен ещё переход на стол, чтобы то же самое проделать с валетом пик, потому что, сказал он…»
     «Кто сказал? И что сказал?!» – спросил Оскар с некоторым раздражением.
     «Кабан, – объяснил Кролик, – о том, как он выиграл этот контракт, и…»
     «Что ты имеешь ввиду? – начал было Оскар, но в этот момент один из игроков, открывший протокол этой сдачи, прервал его.
     «Удивительно! – воскликнул он. – Кто-то ухитрился сесть без двух в 5 бубнах! Это невозможно! Должно быть, это ошибка…»
     «Нет-нет, это правильно, – Кролик поспешил разубедить его. – Это Уолтер, когда мы первый раз разыгрывали эту сдачу. Он собрал всех козырей прежде, чем разыграть трефу. Он сказал, что с такими длинными мастями здесь должен быть сквиз. Но у него было слишком мало угроз. И, в конце концов…»
     «Стой, остановись! – прервал его Перегрин, чувствуя, что, будучи официальным кибитцером «Единорогов», он обязан остановить этот поток бессмыслицы. – Должны ли мы тебя понять именно так – вы играли за столом три раза одну и ту же сдачу?»
     «Нет, не совсем так, – ответствовал Кролик. – То есть, совсем не так, конечно. В первый раз, когда разыгрывающим был Морж, я был Остом. Потом, когда разыгрывал Кабан, я был Вестом. А потом, оказавшись на Зюйде, я сам разыгрывал».
     «Но, безусловно, Кролик, ты должен знать, – строго сказал Филин, – ни один участник турнира не может играть одну и ту же сдачу больше, чем один раз. Теперь же вы сломали все движение турнира…»
     «Ох, ну, видите ли, – взволнованно объяснял Кролик, – у меня по жеребьевке – номер один. Я за столом как бы стержень, ось, мне не надо пересаживаться в турнире. Но я уступил свое место пожилому джентльмену с подагрической ногой, и мне пришлось переходить в турнире вместе со сдачей. Это ведь правильно! В моем случае, знаете ли, не имеет большого значения, видел ли я эту сдачу раньше, тем более, на разных руках, так что…»
     В этот момент судья сделал объявление. После экспрессивных извинений за беспокойство, возможно, причиненное участникам, он объявил, что последние две сдачи будут сняты с соревнований. С неприкрытой враждебностью глядя на Унылого Кролика, он добавил: «Игрокам – всем игрокам – следует снова занять позиции, которые они занимали в первом туре».
     «О, наконец, это случилось. Кто-то должен вынести сор из избы», – услышал я философскую реплику Папы Грека. Судя по его комментарию, турнир у него не складывался.
     «Дьявольский скандал! – загрохотал Кабан из другого уголка зала. – Они лишили меня двух максов!»
     С опущенным взором и ощущением тяжелейшего чувства вины Унылый Кролик поплелся восвояси. Десятью минутами позже, когда я увидел его в партнерстве с Кабаном, играющим против Папы и Колина Корги, он все еще был сильно смущен.

БУДУЩЕЕ ПОД УГРОЗОЙ

     Против оппонентов, находящихся в зоне, Папа на первой руке открыл торговлю тремя пиками. Сидя между ним и Кроликом, я видел их карты:
  N: Кролик Торговля была такой:
 s Д108ЗападСеверВостокЮг
h Д109843
3п
пас
пас
3бк
d 32
пас
контра
4п
c 32
контра
пас
пас
5п
W: Папа
пас
пас!!!
пас!
 
s В976543 
h Т
d 98765
c -

     Единственное, что оправдывало Кролика, запасовавшего кюбид Кабана, это то, что перед окончательным пасом он весь трясся и вибрировал. Уши его дрожали, нос подергивался, на лбу блестели бисерины пота. Как он рассказывал после, он прекрасно знал, что такой торговлей его заставляют выбрать одну из младших мастей, из неназванных мастей. Но, хотя тихий, сдавленный писк и исторгнулся из его речевого отверстия, заявку он сделать не смог. Минутой-двумя позже он собрал последние силы и прошептал «пас»… Когда уже всё закончилось, он сказал мне по секрету: «Я не мог себе представить, как взять 12 взяток с двухкартной поддержкой в козырях, да еще и карты выдающиеся – двойка и тройка…»
     Ужасный Кабан не стал дожидаться окончательного паса от Колина Корги и разразился длинным эмоциональным комментарием, в котором он не только ни разу не повторился, но и снизошел до употребления одного непарламентского выражения.
     Тем временем Папа размышлял над первым ходом. Чем атаковать? Для вистующего, обладающего семью козырями, выбор хода против розыгрыша кюбида на пятом уровне действительно представляет некоторые проблемы. Папа абсолютно не беспокоился за судьбу контракта, вопрос был только в том – без шести, без семи или только без пяти? Максимальный результат, ожидаемый в сдаче, никак не требовал таких длительных размышлений, но уж очень хотелось продлить этот приятный момент, и Папа садистски медитировал, решив насладиться каждой капелькой унижения поверженного врага-Кабана.
     В конце концов, «чтобы посмотреть стол», он вышел тузом червей. Кабан, все еще находясь в некотором возбуждении, убил его двойкой пик в руке, затем отобрал туза и короля бубен. Когда на вторую бубну Колин снес трефу, Великий и Ужасный Кабан взял паузу, оставив незаконченной избитую фразу о трусливых кретинических моськах, которые… Пятью секундами позже, издав возглас триумфа, он предъявил карты и объявил одиннадцать взяток – свою игру. В третьей взятке он знал полный расклад. Так как у Колина была только одна бубна, на Папину долю оставалось пять, а так как Колин бубну не убил, Грек открыл торговлю с семью пиками. Тринадцатой картой Грека был туз червей, с которого он атаковал:
 s Д108 

     Никто не задал Кабану ни единого вопроса, как тот собирается разыгрывать. Однако сам он потрудился рассказать, что будет играть всеми пятью бубнами медленно, карта за картой, наслаждаясь каждой взяткой. Папино же участие в представлении заключается в том, чтобы докладывать в масть. К моменту добора бубен и сноса треф стола у Кабана было уже шесть взяток, и никто не мог ему помешать собрать еще пять на перекрестных убитках.

h Д109843
d 32
c 32
s В976543tables -
h Т h КВ7652
d 98765d 4
c -c 987654
 s ТК2 
h -
d ТКДВ109
c ТКДВ109

     «Давай еще разок все это разыграем», – промурлыкал Кабан, нежно улыбаясь Папе, в ответ на невразумительные звуки, которые вдруг начал издавать Кролик. «Я… мне… я хотел…» Звуки опознавались с трудом. К счастью, Кабан был в великодушном настроении. «Как я всегда утверждал, ты был абсолютно прав, спасовав, и в любом случае, – добавил он, – я отнюдь не обижен».

назадНазад | Начало | Продолжениевперед

^Вернуться к Переводам

^-Вернуться к Титульной странице






реклама Картины и иконы из янтаря ambervalley.com.ua.